Без четверти одиннадцатого ночи. Через несколько часов будет 10 лет, как нам сделали 9/11.
Я это утро помню очень четко, до малейших деталей. Я сидела в пробке на хайвее по дороге на работу, слушала радио, и плакала. И многие люди в машинах слушали радио и плакали - мужчины и женщины. В Нью-Йорке уже рухнули здания ТВЦ. Муж смотрел на это дома, он дома работает, по телевизору. Как они складывались, обрушиваясь, в этот момент не передавали, передавали только картинку того, как самолет влетает в здание, все остальное - и как люди выпрыгивают оттуда, взявшись за руки, чтобы не сгореть, передавали позже.
Я сидела в машине и ревела, и другие тоже, и совершенно ясно нам было, что мы ничего не можем сделать - ну сейчас, по крайней мере, и жизнь наша с этого момента изменится кардинально. И она изменилась. Мы сидели и плакали от чувства бессилия. Тогда еще неизвестно было, сколько народу они убили, думали, что больше, оказалось около 3х тысяч. Мы думали тогда - около 10 тысяч.
И мы еще не знали о судьбе самолета, который летел в Вашингтон, и упал над Пенсильванией. Только потом, в течение очень короткого времени, передавали по радио записи звонков пассажиров своим родным и близким людям - Лора, я люблю тебя, позаботься о ребенке. Мама, не убивайся. Вот постарайся если можешь. Пол, все будет хорошо, мы встретимся в раю. Джинни, не дрейфь, я постараюсь сделать что могу, посмотрим, может и увидимся.
Они никогда не встретились, не вернулись домой. Записи их телефонных звонков более не играли. Зато я слушала по радио, как обрушились на радиостанции, которые ставили эти записи. Как можно играть такое. И еще ставить музыкальным фоном песню Эрика Клаптона "Слезы в раю" - узнаешь ли ты меня, вспомнишь, как меня зовут, если мы встретимся на небесах? Это же чистое разжигание самых низких инстинктов и религиозной нетерпимости.
Я слушала этот бред и у меня было точно такое же чувство бессилия, как и когда я сидела в пробке на хайвее. Жизнь действительно изменилась, и я ничего не могла сделать.
Люди, атеисты и верующие, безбожники, агностики, евреи и христиане. Давайте помолимся за то, чтобы у нас завтра ничего не случилось. Эти твари страшно любят отмечаться в юбилеи терактов.
А Эрик Клаптон действительно гений, да. Вспомнишь ли ты, кто я и как меня зовут, если мы встретимся на небесах. Это не будет то же самое... поможешь ли ты мне подняться, встать в полный рост, если мы встретимся в раю? Я должен быть сильным, должен держаться.... там рай, за дверью,
и там нету слез, в раю.
Люди, помолитесь за нас, за то, чтобы мы завтра не плакали. И да, если они завтра они что-то сделают, а мы ответим, не ожидайте от меня слез/понимания/ интереса к анализу ситуации истории вообще и на Ближнем Востоке в частности.
http://www.youtube.com/watch?v=AscPOozwYA8
Я это утро помню очень четко, до малейших деталей. Я сидела в пробке на хайвее по дороге на работу, слушала радио, и плакала. И многие люди в машинах слушали радио и плакали - мужчины и женщины. В Нью-Йорке уже рухнули здания ТВЦ. Муж смотрел на это дома, он дома работает, по телевизору. Как они складывались, обрушиваясь, в этот момент не передавали, передавали только картинку того, как самолет влетает в здание, все остальное - и как люди выпрыгивают оттуда, взявшись за руки, чтобы не сгореть, передавали позже.
Я сидела в машине и ревела, и другие тоже, и совершенно ясно нам было, что мы ничего не можем сделать - ну сейчас, по крайней мере, и жизнь наша с этого момента изменится кардинально. И она изменилась. Мы сидели и плакали от чувства бессилия. Тогда еще неизвестно было, сколько народу они убили, думали, что больше, оказалось около 3х тысяч. Мы думали тогда - около 10 тысяч.
И мы еще не знали о судьбе самолета, который летел в Вашингтон, и упал над Пенсильванией. Только потом, в течение очень короткого времени, передавали по радио записи звонков пассажиров своим родным и близким людям - Лора, я люблю тебя, позаботься о ребенке. Мама, не убивайся. Вот постарайся если можешь. Пол, все будет хорошо, мы встретимся в раю. Джинни, не дрейфь, я постараюсь сделать что могу, посмотрим, может и увидимся.
Они никогда не встретились, не вернулись домой. Записи их телефонных звонков более не играли. Зато я слушала по радио, как обрушились на радиостанции, которые ставили эти записи. Как можно играть такое. И еще ставить музыкальным фоном песню Эрика Клаптона "Слезы в раю" - узнаешь ли ты меня, вспомнишь, как меня зовут, если мы встретимся на небесах? Это же чистое разжигание самых низких инстинктов и религиозной нетерпимости.
Я слушала этот бред и у меня было точно такое же чувство бессилия, как и когда я сидела в пробке на хайвее. Жизнь действительно изменилась, и я ничего не могла сделать.
Люди, атеисты и верующие, безбожники, агностики, евреи и христиане. Давайте помолимся за то, чтобы у нас завтра ничего не случилось. Эти твари страшно любят отмечаться в юбилеи терактов.
А Эрик Клаптон действительно гений, да. Вспомнишь ли ты, кто я и как меня зовут, если мы встретимся на небесах. Это не будет то же самое... поможешь ли ты мне подняться, встать в полный рост, если мы встретимся в раю? Я должен быть сильным, должен держаться.... там рай, за дверью,
и там нету слез, в раю.
Люди, помолитесь за нас, за то, чтобы мы завтра не плакали. И да, если они завтра они что-то сделают, а мы ответим, не ожидайте от меня слез/понимания/ интереса к анализу ситуации истории вообще и на Ближнем Востоке в частности.
http://www.youtube.com/watch?v=AscPOozwYA8
no subject
Date: 2011-09-11 08:15 am (UTC)И надеюсь и молюсь тихонько,чтобы ничего сегодня не случилось. И как же мы все же беззащитны перед уродами с искривленными мозгами и душами.:(
no subject
Date: 2011-09-11 08:31 am (UTC)Полметра статьи читать не могу. Споткнулась на заголовке "Некоторые замечательные принципы в реальности обарачиваются своей противоположностью"
Как говорил генерал Чарнота, падая мордой в салат - расстрелять!!! "обарачиваются"?
Лори Беренсон обычная левацкая шлюха, которая удивилась, почему ее загребли в Перу вместе с парнем. Ну это ж Перу, простые люди. Мой юзерпик отпустили, после того, как она сказала, что не знала, что в ее доме хранят оружие. Она профессор теперь в универе.